Новый фильм молодого драматурга и режиссера выходит в прокат

Новый фильм молодого драматурга и режиссера выходит в прокат

Путь наверх для сестрицы Анны

24 сентября в прокат выходит фильм Ивана Вырыпаева "Спасение".

Это четвертая картина модного драматурга и режиссера, про которую он сам сказал, что, наконец-то понял, как надо снимать кино.
Только я собралась сформулировать, что для Ивана Вырыпаева важнее всего в кино и театре, как обнаружила, что он сам об этом уже рассказал, в интервью 2009 года, после выхода на экраны фильма "Кислород". "Должен сказать, что роман с технологией кино у меня не сложился. Я не полюбил кинематограф. Мы делаем не кино", – говорит Иван в одном месте, а в другом продолжает: "Вот скажи мне, что мое кино плохое, и мне будет немного больно. Скажи мне, что у меня получился плохой спектакль, и мне будет больнее. Скажи, что у меня плохая пьеса, и мне будет очень больно. Мои амбиции лежат в области драматургии. Я вам честно скажу, что в какой-то момент кинематограф меня интересовал лишь из-за того, что гонорары там больше, чем в театре".

В "Спасении" чувствуется, что Вырыпаев в качестве кинорежиссера уже держится  довольно уверенно, фильм вполне европейский по качеству изображения, киноязыку и уровню картинки. Скромное маленькое кино, каких сейчас много в национальных кинематографиях восточной и северной Европы.

Меж тем, несмотря на то, что Вырыпаев снял уже четыре фильма ("Эйфория", "Кислород", "Танец Дели", "Спасение"), его как-то трудно назвать кинорежиссером. Он, конечно, прежде всего, драматург, автор, а уж потом – режиссер, актер, да хоть и музыкант, в общем, творческий человек, который занимается всем, до чего руки дотянутся. Но работа со словом, с текстом, с языком для него главное. И вот он снимает молчаливый фильм, в котором почти нет текста. Один почти монолог, один почти диалог и один обмен репликами. В остальное время есть только героиня, пейзажи, интерьеры – и разглядывание.

Фильм "Спасение" начинается в храме, где героиня, довольно юная католическая монахиня из Варшавы, молится перед поездкой на Тибет, в местную католическую миссию, куда надо довезти некую реликвию. Потом мы видим, как она прощается с другой монахиней, садится в автобус, потом летит в самолете, потом в гостинице раскладывает свои нехитрые пожитки, потом выходит на улицу… Все это довольно просто и незатейливо, монтаж какой-то не вполне логичный, как будто рваный. А лицо монашки с остреньким носиком, тонкими губами и светлой кожей кажется неотразимо прекрасным, и тут понимаешь, что камера как будто отводит твой взгляд от слишком пристального рассматривания.Собственно, в фильме так ничего и не произойдет. Монашка будет путешествовать по горам, заходить в буддийские храмы, наблюдать, встретится  с двумя странными путешественниками, послушает музыку, станет свободной и счастливой, купит  туристские ботинки и смешную шерстяную шапку, поднимется на гору, увидит НЛО… И все это для того, чтобы  донести до зрителя нехитрую мысль про то, что мир и Бог, в общем, одно и то же. То есть мысль-то нехитрая, но вот просто так скажешь – и получится банальность. А задача Вырыпаева сделать так, чтобы она казалась откровением. Ну, или хотя бы озарением. И чтобы зритель ее сам подумал, или еще лучше, почувствовал.

Все усилия нынешних художников сводятся к возобновлению коммуникаций, пути которых забиты обилием  всяких информационных шумов. Как прочистить глаза и уши зрителя, что именно надо им предложить, чтобы они прекратили автоматически потреблять и на короткое время включили свою мозговую активность? Вот это и есть цель современного искусства. Мир изменился, и театр должен меняться, и кино – тоже. Делать что-то такое со зрителем, чтобы он снова сосредотачивался на сути, слышал смысл сказанного.

Российская премьера картины состоялась в конкурсе "Кинотавра", где ей достался приз за лучшую женскую роль. Полина Гришина, исполнившая роль сестры Анны, не актриса, а театральный художник, ее естественность и простота натуральны, она сама такая – задумчивая, тихая, углубленная в себя, с замечательно сосредоточенным взглядом. Наблюдать за ней на большом экране не скучно именно потому, что она занята делом – разглядывает божий мир, изучает его проявления. Какие именно – не суть важно, хотя, конечно, панорамы гор и неба, масштабы места, по которому ей довелось путешествовать – имеют значение. Мир – огромен, но человек в нем не лишний.Проект фильма о Тибете возник у Вырыпаева еще до всех печальных событий, загнавших страну в глубокий кризис. Тогда планировалось большое кино, где принял бы участие Далай-лама, тибетские монахи, был бы большой бюджет, иностранные инвесторы. Беседу с Далай-Ламой Вырыпаев все же записал и обещал когда-нибудь выпустить ее в приложении к диску с фильмом, например. Но в результате все свелось к небольшой съемочной группе, маленькой камере и главной теме – как ее сформулировал сам Вырыпаев: "Я снимал про католическую монашку, но все время имел в виду Россию. То есть это наша страна, которая долгое время жила закрыто. Это первые наши контакты с большим миром. И пока они проходят болезненно для нас, потому что все нас пугает". В фильме есть сцена, в которой Анна сидит в гостинице на лестнице, а коридорный приносит ей воду и аспирин и говорит, что, мол, вам сейчас плохо, но это от высоты, надо пить побольше, и постепенно все пройдет. Можно подумать, что Россия сейчас как раз на той стадии, когда ее мутит от большого мира и высоты. Пройдет ли, пока не известно.

На самом деле каждый зритель может внести свой смысл в неспешный и монотонный речитатив фильма "Спасение". Потому что "самое главное, для чего мы приходим в кино или в театр, – считает Вырыпаев, – эмоционально переживать вместе со всем зрительным залом какие-то духовные, философские, рациональные, социальные, политические – совершенно разные явления".
 
Алена Солнцева
Источник: Журнал "Театрал"

Мы в Instagram:
 
91posts350followers76following