Первая читка. В Томском ТЮЗе опробовали новую форму взаимодействия актеров и зрителей. Мария Симонова (сайт "Томский обзор")

Первая читка. В Томском ТЮЗе опробовали новую форму взаимодействия актеров и зрителей. Мария Симонова (сайт "Томский обзор")

Пока новую для Томска, но известную и интересующую многие театры форму опробовали в Театре юного зрителя.

Зрителей пригласили в малый зал театра на читку пьесы. Никаких декораций и режиссерских решений: на сцене только артисты с листами текста малоизвестной в России истории.

 

Пьеса

 

Для первой читки главный режиссер ТЮЗа Илья Ротенберг выбрал "Путешествие Алисы по Швейцарии" известного швейцарского драматурга Лукаса Берфуса. Этот автор популярен в Европе, но пока не очень хорошо знаком российским зрителям. Хотя заинтересовавшую томский театр историю в нашей стране уже ставили - она идет в красноярской драме и попадала в финал национальной премии "Золотая маска", но большого распространения не получила.

— Есть пьесы, где все понятно, например, произведения Александра Островского. А есть драматургия, которая вызывает множество вопросов, — предварял читку Илья Ротенберг. — На такую историю как "Путешествие Алисы по Швейцарии" трудно не обратить внимание. Но не многие рискуют ее поставить — очень уж провокационная тема поднимается в этой пьесе. С помощью читки мы хотим понять, насколько наш Театр юного зрителя вправе обращаться к такой пьесе или лучше поискать другую историю.

Дело в том, что главный герой "Путешествие Алисы по Швейцарии" — Густав Штром, "доктор смерть" — специалист по эвтаназии. Причем смертельные уколы он делает не только тем больным, кто обречен и уже не в силах выносить физические страдания. Некоторые приходят за убийственной дозой снотворного просто потому, что им скучно жить, и они не могут найти для себя никакого смысла дальнейшего пребывания на земле. А доктор Густав не пытается их отговорить, не замечает, что в определенных ситуациях герои начинают цепляться за жизнь. Он спокойно подводит их к смерти.

— Это интересный материал, я не видел подобного раньше, — пояснял свой выбор уже после читки Илья Ротенберг. — Смерть страшна и в то же время притягательна. В пьесе звучит тема обманчивой привлекательности смерти. Часть людей живут скучно, они подвержены депрессивным состояниям. Например, по статистике, только в 2012 году зарегистрировано 2,5 тысячи случаев неудачных самоубийств среди подростков.

 

 

Читка

 

Пьеса для читки берется полностью, какие-то сокращения минимальны. Все участники процесса должны особое внимание уделять тексту:

— Актер с листа читает роль. А как он это делает — его выбор. Главное, чтобы мы как можно лучше донесли до зрителя замысел драматурга, значит, актерской и режиссерской интерпретации должно быть как можно меньше, — говорит Илья Ротенберг. — Для нас такой подход полезен: перед тем, как сочинять и играть спектакль, мы сможем лучше разобраться, что именно предлагает автор истории.

Пьесу перед читкой практически не репетировали, к встрече с публикой артисты готовились всего пару дней. В проекте оказались заняты Вячеслав Оствальд, заслуженные артисты РФ Ольга Рябова, Александр Виниченко, артисты Ольга Никитина, Сергей Парфенов и Евгения Алексеева. По словам режиссера, отказов от ролей или от участия в читки не было, хотя иногда ему казалось, что он мучает людей.

Естественно, что пьеса на такую специфическую тему вызывает массу неоднозначных эмоций. Во время обсуждения Александр Виниченко, чей жизнелюбивый, несмотря на тяжелую болезнь, герой в пьесе трижды откладывает эвтаназию и к огорчению доктора уезжает домой, признавался: рад, что роль врача-убийцы досталась не ему. При первом прочтении пьесы участники читки долго обсуждали главного героя, спорили, кто он — маньяк или, напротив, человек, опережающий свое время (ведь когда-то и патологоанатомы казались опасными безумцами).

Вячеслав Оствальд, которому досталась роль доктора Штрома, своего героя защищал:

— Он нормальный человек, никакой не маньяк. Он искренне считает, что приносит людям добро, они же обращаются к нему за помощью.

Во время обсуждения пока немногочисленная публика (о читке объявили только накануне и немногие успели узнать о событии) к общему мнению по поводу того, нужна ли такая работа в репертуаре театра, не пришла. С одной стороны, смелые эксперименты — это интересно и привлекает внимание. С другой — даже на уровне читки было очень тяжело эмоционально и психологически следить за этой историей.

Чувство уныния и опустошения не покидало автора этих строк еще долго после знакомства с пьесой.

 

Итог

 

Голосование показало, что большинство все же "за" продолжение работы над "Путешествием Алисы по Швейцарии", но равновесие зыбко: "воздержались" и "против" почти столько же зрителей. Но каким бы ни было отношение к выбранной пьесе, нельзя не присмотреться к самой любопытной форме. Она может стать полезной и для театралов, и для артистов.

Публичная читка не похожа на первые репетиции, на то, как артисты начинают работу над новым спектаклем. Без зрителей пьеса читается друг для друга, участники репетиций разговаривают "как в обычной жизни". А на сцене все происходит иначе, все зрители должны услышать текст, естественно, что он, хотя периодически и читается с листа, но звучит выразительнее.

В ТЮЗе думают о том, чтобы сделать читки регулярными ближе к весне. Такая форма работы поможет ТЮЗу и его публике лучше узнать интересы друг друга. Возможно, что какие-то из пьес для читок будут предлагать сами артисты.

 
 
Илья Ротенберг
Главный режиссер ТЮЗа: "Теоретически можно и пьесы Пушкина читать, но все же хотелось бы доносить до зрителя тексты малоизвестные, загадочные, очень спорные, по поводу которых нет однозначного мнения. Иначе мы можем искренне сделать спектакль, которым потом оскорбим зрителя. Чтобы такого не случилось, нужны читки, исследовательская работа. Многие театры сейчас проводят их, так что это не такая уж и новая форма. Нам надо перенимать такой хороший опыт. Зрителей мы будем приглашать активнее, в этот раз публики было немного просто потому, что мы поздно спохватились. По идее, в малый зал поместятся даже и 100 человек! Может, будем собирать полный зал и устраивать дискуссии погорячее. Хочется услышать разные мнения, создать какое-то общение внутри читки — это тоже одна из задач театра. Так нам удастся сформировать свою аудиторию, которая нас понимает, которой мы интересны. Думаю, молодежь должна привлечь эта форма и возможность не только посмотреть спектакль, но также и пообщаться, поучаствовать активно в обсуждении, вовлечь себя в творческий процесс. Это творческая форма работы".
 
 
Александр Виниченко
заслуженный артист РФ: "Будет интересно, если мы оставим такую практику, не станем делать из выбранной пьесы спектакль, а присмотримся к форме. Мне нравится такой жанр, думаю, и зрителю он придется по душе. Я себе это вижу как нормальный театральный спектакль, куда люди приходят по билетам, а мы в таком формате предлагаем им пьесу для обсуждения. Это проект не для широкой публики. Он чем-то похож на ток-шоу, где поднимается острая тема, которая не предполагает однозначного ответа, но при этом касается всех, близка каждому человеку. В театре он сможет поделиться своим мнением, потому что где еще человеку высказаться по наболевшей теме, не на площадь же бежать! И люди все обсудят, и выйдут из театра не с чувством, что мы показали им грустный спектакль, пьесу, где нет света в конце тоннеля, а с ощущением, что они поговорили, подняли важную тему. В случае с рискованными пьесами такая форма, как читка, покажет, что мы ничего никому не навязываем, не пропагандируем, а просто даем возможность поразмышлять, поговорить".
 
 

 

Фото: Мария Аникина

http://obzor.westsib.ru/article/397572