"Гоголь, пожени" (Мария Кожина, "Петербургский театральный журнал")

"Гоголь, пожени" (Мария Кожина, "Петербургский театральный журнал")

Высокая худая фигура, вытянутое лицо с длинным носом и большие, то ли удивленные, то ли напуганные глаза — в полумраке сцены Николай Васильевич Гоголь (Олег Стрелец) бродит вокруг несуразного дома, сколоченного из фанеры, напоминающего потертые серо-желтые дома на улицах, прилегающих к Невскому проспекту. Драматург знакомится с персонажами, наблюдает за их жизнью, как будто ищет сюжет в реальности или даже собирает документальный материал. Но, похоже, постепенно процесс сочинительства так увлекает его, что уже не он вторгается в чужую жизнь, а герои пьесы, вырвавшись из его фантазий, заполняют мир вокруг. И такие они обаятельные, что их невозможно не пожалеть, поэтому с молчаливого одобрения Николая Васильевича Подколесин и Агафья Тихоновна наконец-то получают право на счастье.

Главные герои спектакля Екатерины Гороховский — сущие дети, впервые столкнувшиеся с большим чувством. Каждому из них предстоит выйти из привычной удобной коробки, чтобы увидеть, разглядеть друг друга. Коробка здесь — отнюдь не фигура речи. В доме, выстроенном на сцене художником Александром Моховым, с одной стороны вырезана ниша — крохотная комнатка Подколесина, куда помещаются стол, стул и небольшая полка, на которой расставлены деревянные солдатики. В начале спектакля Николай Васильевич застает будущего героя пьесы за раскрашиванием одной из таких фигурок — вероятно, Подколесин (Кирилл Фриц) мастерит себе игрушки. Комната Агафьи Тихоновны с другой стороны дома, который вращают артисты и работники сцены, просторнее, поскольку невеста практически не находится в одиночестве — вокруг нее всегда хлопочет Арина Пантелеймоновна и вертятся подружки, названные в программке Дуняшами. Мужской мир как будто вырублен топором, а женский — обтянут мягким материалом цвета пудры, который создает необычную неровную фактуру, как если бы на стены повсюду прикрепили сложенные друг на друга пуанты и протянули между ними атласные ленты. Правда, кроме мягкости и податливости женское пространство создает ощущение запыленности — комната Агафьи Тихоновны напоминает бункер или подвал, где героиня чувствует себя защищенной и прячется от окружающего мира, но о его наличии напоминает распахнутое окно под потолком — то самое, в которое должен выпрыгнуть Подколесин.

Кирилл Фриц представляет этого героя человеком скромным, стеснительным, мягким, не привыкшим бороться с течением жизни. Все сомнения тут же отражаются в живой, подвижной мимике артиста, и Подколесин становится похож на ребенка, который дуется на весь свет. Неуверенный в собственных желаниях, он с легкостью идет на поводу у активного Кочкарева (Дмитрий Гомзяков), который привык действовать, а не размышлять. Персонаж, отвечающий за движение интриги, с фингалом под глазом, одетый в плащ и пижаму (вероятно, ушедший из дома, в чем пришлось), уговаривает друга жениться, чтобы кто-нибудь мог понять его, Кочкарева, страдания — вот кому в семейной жизни не приходится скучать. Странная мотивация заставляет его действовать быстро, нарушая все возможные правила. Под его обаяние попадает и Агафья Тихоновна (Ольга Ульяновская), которая в спектакле, кажется, представляет себя принцессой из сказки, скрывающей природную застенчивость под маской холодной надменности. В привычном кругу она скачет по сцене в легкой блузе и панталончиках, но перед женихами появляется в эффектном замысловатом платье малинового цвета — так могла бы выглядеть Турандот (художник по костюмам Мария Лукка).

К слову, во время знакомства Агафьи Тихоновны с женихами все участники выглядят так, будто только что сошли с обложек журналов. Спектакль предваряет модный показ свадебных платьев, который транслируется на экран, растянутый над сценой. Модели, идущие по подиуму, задают тон предстоящему действию — в сцене сватовства все персонажи стараются соответствовать, быть в тренде. В этот момент очевидно, что предстоящая женитьба для них — ситуация неестественная, потому что за стильными костюмами герои прячут себя настоящих, неидеальных. Об этом говорят детали: у Анучкина (Игорь Савиных) через шею перекинуты коньки на веревке, а у Яичницы (Алексей Мишагин) — варежки на резинке. По сути, они такие же дети, которые хотят казаться взрослыми и принимать серьезные решения. Равен самому себе только Жевакин в исполнении Владимира Хворонова, который с подлинным чувством говорит Кочкареву о симпатии к Агафье Тихоновне, от чего его становится нестерпимо жаль.

Вопрос искренности намерений — ключевой в спектакле Гороховской. В трогательной сцене объяснения Подколесина и Агафьи Тихоновны, когда они преодолевают смущение и неловкость и буквально делают шаги, чтобы приблизиться друг к другу, между героями возникают взаимопонимание и взаимопритяжение. Они тут же оказываются за пределами дома (на площадке перед ним), в сумрачном синеватом пространстве — параллельном мире, мире Гоголя, — где вместе с драматургом лепят огромный снежный шар, дурачатся и падают в подушки-сугробы, отдавшись нахлынувшему чувству. На самом деле Подколесин не хочет жениться не потому, что боится изменить свою жизнь необдуманным поступком. Он не хочет жениться, когда его заставляют сделать это сразу же, здесь и сейчас, а ему нравится пребывать в состоянии только что возникшей влюбленности. Поэтому перед спонтанной, стихийной свадьбой ему не остается ничего иного, кроме как сбежать через окно. Но на этом история не заканчивается, ведь каким будет финал, здесь решает драматург, а Гоголь, внимательно наблюдающий за происходящим с крыши дома, не может оставить полюбившуюся героиню в беде. Своим молчаливым участием он подталкивает Агафью Тихоновну к действию: кутаясь в пиджак Подколесина, она ищет жениха среди зрителей и в центре зала сталкивается с ним, одетым не в торжественный свадебный костюм, а в рубашку и джинсы. Кажется, вот так, обнявшись, они готовы выбежать из театра и выпрыгнуть в реальную жизнь, не дожидаясь, пока зрители вытрут накатившие слезы умиления.

 

Источник: "Петербургский театральный журнал"